Вопреки расхожему мнению, самой свободной страной Европы Голландия стала не в XX веке, легализовав продажу легких наркотиков, проституцию, гомосексуальные браки и эвтаназию, а на 400 лет раньше. В 1581 году, освободившись от власти испанского короля, 12 северных провинций Нидерландов образовали Голландскую республику – одно из первых государств, не подчинявшихся монархам и дворянам.

За четыре столетия голландцы научились распоряжаться свободой разумно и ответственно, в соответствии с девизом «Живи и дай жить другим». На двери классического амстердамского «кофе-шопа», предлагавшего полный ассортимент продуктов канабиса, мы обнаружили аккуратно приклеенный скотчем листок с вежливой надписью: «Уважаемые клиенты, убедительная просьба не курить косяки на крыльце – это создает неудобства для жильцов дома». И ведь не курят!

Своей анатомией голландцы отличаются от остальных жителей Земли, поскольку у них есть дополнительная часть тела, - велосипед. На велосипеде проходит добрая половина жизни, причем если ты в седле, то это еще не повод отказывать себе в небольших радостях.
Словом, если бы герб Амстердама рисовали сегодня, то на нем красовались бы не три креста, а три велосипеда.
Рассказывают, что во вторую мировую войну немцы сильно обидели голландцев, посягнув на их велосипеды. Разные версии этой истории сильно расходятся в деталях - доподлинно известно только, что дело было в Амстердаме. По одной версии немецкие патрули, устав гоняться за не подчиняющимися новому порядку голландскими велосипедистами, стали изымать велосипеды у всех горожан. Отобранные велосипеды якобы утилизировали, бросая в ближайший канал. По другой версии немцы просто прихватывали велосипеды с собой при отступлении – видимо, чтобы не отступать пешком. Как бы то ни было, голландцы пропажи велосипедов не забыли, и во время футбольных матчей между Голландией и Германией часто скандируют : «Где наши велосипеды??? ».

400.000 велосипедов только в Амстердаме... Как вы уже поняли, вопрос падения посторонних предметов в каналы меня заинтересовал. Местная статистика говорит, что за год в каналы Амстердама падают более 50 машин и более 100 человек. Что влечет туда людей – Бог весть, - возможно, это клиенты кофе-шопов, не успевшие увернуться от велосипедистов. А вот машины толкает в объятия водной стихии материальный интерес их владельцев – за утонувший автомобиль можно получить страховку. Именно поэтому в Амстердаме ограждения вдоль каналов устанавливаются не на средства города, а на средства страховых компаний. Большинство каналов сейчас огорожены, но не все – да и ограждения не настолько высоки, чтобы, разогнавшись, нельзя было их перепрыгнуть. Так что автомобили продолжают нырять.

А еще на каналах живут. Вдоль набережных покачиваются на волнах плавучие дома –баржи. Каждая из них имеет постоянный адрес. Например, «Нирвана» швартуется по адресу Раамграх 25, и табличка на ее борту гласит, что живет на ней, т.е. пребывает в нирване, некто Van den Hoek. Изгнание воды и борьба за сушу, пригодную для жизни и земледелия – повседневная голландская реальность, отраженная при этом в геральдике. Девиз на гербе Нидерландов гласит «Борюсь и Выплываю!» Герб Амстердама включает белый крест, оберегающий город от наводнения.
Вообще-то всего крестов на гербе Амстердама три, – два другие защищают от пожара и чумы, - но именно крест, защищающий от воды, можно считать символом Голландии. Судите сами – разве три выстроившиеся в ряд амстердамских креста не напоминают вам стилизованное изображение группы ветряных мельниц? А ведь именно мельницы стали оружием, позволившим силам суши одержать над силами воды первую серьезную победу.

Жители Нидерландов никогда не ждали милостей от природы. Научившись использовать силу ветра, они столкнулись с проблемой – выполнять работу нужно было изо дня в день, а переменчивый ветер не всегда дул в нужную сторону. Вы думаете, они смирились с таким непостоянством? Как бы не так! Голландские инженеры стали строить мельницы с вращающимися башнями – такие башни можно было поворачивать, выбирая наиболее эффективное по отношению к ветру положение крыльев.

Нидерланды издавна были одной из самых густонаселенных стран Европы – уже в XI столетии им стало не хватать земли, каждый клочок пашни был на счету. Казалось бы, уж с этим-то обстоятельством ничего нельзя поделать, Господь сотворил столько земли, сколько сотворил, и новую землю взять неоткуда. Но нет - в XVI веке голландец Ян Лигвотер нашел способ увеличить площадь суши - снова с помощью ветряного двигателя.
К этому времени голландцы уже умели осушать заболоченные земли с помощью траншей и дамб, но с глубокой водой справиться не удавалось - нужна была система мощных насосов. Лигвотер предложил создать ветряные насосы, соединяя валы мельниц с винтом Архимеда. Однако выяснилось, что одиночные насосы не поднимут воду на нужную высоту, - тогда он разработал систему последовательной перекачки. Лигвотер предложил строить целые системы параллельных каналов. Десятки мельниц должны были перекачивать воду из канала в канал, в конце концов, отводя ее за дамбу, окружавшую осушаемый участок.
Так возникала суша, не предусмотренная планом сотворения мира – или, говоря словами Вольтера, «Бог создал землю, а голландцы пристроили к ней Голландию». Масштабы этой пристройки впечатляют даже по современным меркам – за последние шестьсот лет территория Нидерландов увеличилась на 10 %.
До изобретения паровой машины в Нидерландах работали тысячи мельниц. Своя мельница, а то и несколько, были в каждой деревне, и по положению мельничных крыльев соседи всегда могли узнать, что происходит в семье мельника. Если ничего особенного не происходило, то, закончив работу, мельник останавливал мельничные крылья в положении прямого креста, - одно крыло параллельно земле, другое перпендикулярно. Непрямое положение крыльев говорило о каком-то событии. Наклон крыльев в одну сторону показывал, что у мельника прибавление в семействе; наклон в другую сторону означал смерть кого-то из членов семьи. Рассказывают, что во время Второй Мировой войны участники голландского сопротивления с помощью мельниц сообщали английским самолетам, где стоят немцы.

Помните песню ДДТ «Черный пес Петербург» - то место, где про питерские, фасад к фасаду, «домов поезда»? К домикам XVII – XVIII века, так же бок о бок выстроившимся вдоль амстердамских каналов, больше подходит не «поезда», а «паровозики» - на фоне питерских собратьев они выглядят игрушечными. Про их узкие, в два-три окна, фасады написано, пожалуй, в каждом путеводителе – с домовладельцев во времена застройки центра города взимался налог на ширину фасадов, поэтому практичные голландцы делали фасад узким, вытягивая дом вглубь квартала, как пенал. Горожане боролись с налогами так же, как с силами природы – стойко и изобретательно. Ширину фасада городские власти мерили по прямой, от угла до угла, - стало быть, построив дом на изгибе улицы, можно было сэкономить. За два узких дома причиталось меньше налога, чем за один широкий – значит, получалось сократить выплаты, оформив одну половину фасада в одном стиле, а другую в другом, как будто они относятся к разным домам.
Фасады домов выходили на каналы, и, делая их как можно уже, домовладельцы решали финансовую проблему, но создавали себе другую – логистическую. Именно по каналам доставлялось к домам большинство грузов, - а как, скажите, внести через узкую дверь и поднять по узкой лестнице тяжелую мебель или тюки с товарами?

Поэтому грузы при необходимости поднимали вдоль фасада на веревках – большинство домов до сих пор имеют для этого специальные балки. Все бы хорошо, да при таком подъеме груз ударялся о стену. Это и грузу не шло на пользу, и дорогие в то время оконные стекла могли пострадать. Для этой проблемы тоже нашли инженерное решение – стали наклонять фасады вперед, чтобы свисающая с балки веревка с грузом оказалась как можно дальше от стены. Похоже, желание сберечь стекла заходило иной раз так далеко, что дома самых бережливых горожан грозили обрушиться на головы прохожим. Иначе, зачем бы городским властям принимать закон, запрещающий наклонять фасад больше чем на 2 градуса?

Старый Амстердам, как Питер, построен на дубовых сваях. Пока сваи в земле, они практически вечны, поскольку без воздуха дуб не гниет. Стоит же дать к ним доступ воздуху, и сваи быстро разрушаются, - тогда постройки начинают причудливо клониться на бок. На каналах можно увидеть целые группы наклонившихся домиков – амстердамцы называют их танцующими. Одни повело влево, другие вправо, словно они в подпитии раскачиваются, распевая застольную песню в кабачке.
Постоянно видя на примере танцующих домиков как опасно тревожить старые сваи, 50% жителей Амстердама недавно проголосовали против проекта постройки линии метро под старыми кварталами города. Ни одна страховая компания не согласилась застраховать этот проект – вероятность огромных выплат в случае просчета инженеров слишком велика. Но властям Амстердама этот рискованный проект почему-то пришелся по душе, и отказываться от него они ни в какую не хотят.

Если попытаться охарактеризовать архитектуру Голландии одним словом, то это будет слово «камерная». За время нашего небольшого путешествия по стране нам практически не встретилось монументальных, помпезных построек, прославляющих величие страны и ее государей. Возможно, их не возводили потому, что экономический расцвет Голландии пришелся на время республики, когда правителей с имперскими амбициями в стране просто не было. Может быть, дело еще и в том, что с XVI века протестантская церковь Голландии призывала к скромной умеренности и осуждала роскошь. Как бы то ни было, увидев в самом центре Амстредама нечто грандиозно-неоготическое, можете быть почти уверены – это музей.

Типовых варианты ответов на вопрос «Что голландцы умеют делать хорошо?» несколько. Обычно вспоминают сыр, Хейнекен, дамбы, корабли и деревянные башмаки. Меня же больше всего впечатлило умение голландцев делать деньги.
Про то, что самую выгодную сделку с недвижимостью, - покупку Манхэттена у индейцев в 1626 году за $24,- совершили голландцы, знают наверное все. Но этот факт – не единственный в их послужном списке.
А еще голландцы хорошо живут. В прямом смысле слова – не «богато», а именно ХОРОШО. Самая старая жительница Европы – голландка 114 лет. Каждый день бодрая старушка пьет апельсиновый сок и есть селедку. Собравшимся на ее день рождения журналистами она сообщила, что любит смотреть футбол. Дело было за пару дней до матча Евро 2004 Голландия-Португалия, и естественно имениннице задали вопрос о том, кто по ее мнению выиграет. «Португальцы выиграют» - пророчески сообщила журналистам мудрая старушка. И правильно – потому что наша удовлетворенность жизнью это то, что мы получили, минус то, чего ожидали. Так выпьем же добрую кружку Хайнекена за то, чтобы наши ожидания совпадали с возможностями…