В течение длительного времени снам придавали большое значение за их роль в жизни человека. Их таинственность, сила влияния впечатляли людей многих древних цивилизаций. В Египте около двух тысяч лет до нашей эры строились храмы снов, где жрецы «специализировались» на разгадывании снов и совершении предсказаний по ним.

У египтян и ассирийцев существовали книги сновидений, где были собраны сведения о «хороших» и неблагоприятных снах, символах и ассоциациях слов, картин. Уже. тогда снам в предсказаниях придавалось противоположное значение: так, если во сне спящий видел себя умершим, то ему предсказывали долгую жизнь. Эта же теория противоположного значения некоторых снов позднее была выдвинута Зигмундом Фрейдом.

Считалось также, что посредством сновидений возможно излечивать болезни. В Египте, а затем в Греции были воздвигнуты специальные храмы, где больной либо душевнобольной получал травяной наркотик, чтобы впасть в длительный целительный сон. После пробуждения больной пересказывал свои сновидения жрецу, и тот, соответствующим образом интерпретировав их, назначал лечение. Храмы древней Греции строились на священных местах, каждое из них было земным обиталищем одного из богов. Наиболее почитаемым в этой области был Эскулап, бог медицины, символом которого считалась змея.

Элемент пророчества в сновидениях долгое время оставался самым интригующим. Древние евреи с их всевидящим богом Яхвэ считали, что пророческие сны — это прямой разговор с Богом, который инспирировал сновидения, чтобы сделать жизнь людей наиболее праведной и наполненной.

В Ветхом Завете Библии мы находим множество снов и основанных на них событий. Толкователей снов призывали к себе правители такого ранга, как Навуходоноссор, а также рядовые обыватели. Подыскивали толкователей с особой тщательностью. Библия предостерегает от лжепророков и лжетолкователей.

В исламской культуре пророк Магомет всегда придавал огромнейшее значение своим снам и призывал своих последователей делиться своими снами с ним. Существует поверье, что большая часть Корана была записана с его слов, услышанным им во сне.

Первый заслуживающий внимания сонник был составлен во II веке нашей эры греком по имени Артемидорус. Эта книга, носившая название «Онейрокритика», была с огромным успехом переиздана в Англии в 1644 году. Артемид орус интерпретировал сны в соответствии с обликом сновидца, его именем, занятием, статусом в обществе, его состоянием здоровья и так далее. Хотя Артемидорус и верил, что сны вдохновляются богами, его сонник имеет очень практическое значение. Можно с уверенностью сказать, что он предвосхитил труды сегодняшних психологов и психоаналитиков, посвященные анализу сновидений путем использования их символики и ассоциаций. Другими словами, уже Артемидорусу было ясно, что образ в сновидении перекликается с образом в сознании человека бодрствующего и, таким образом, может указывать на глубинное значение сна.

С установлением христианства в странах Европы сновидения вновь стали считать посланиями Бога, на этот раз христианского. И сновидения с их образами фигурируют в откровениях множества христианских святых, включая святого Клемента и святого Августина. Но вУ веке святой И ероним, которого во сне искушали, призывая отречься от веры, решил, что сны — это порождение дьявола и бесов. Поэтому в последующие несколько веков христианская церковь отвергала божественность откровений в сновидениях и проклинала сны. Однако постепенно, с развитием печати, работы Артемидоруса вновь увидели свет и нашли читателей и почитателей. Вместе с тем возобновился широкий публичный интерес к сновидениям и их интерпретации. Сны и их образы широко распространились в поэзии и литературе, несмотря на отрицание их значения рационалистами прошлых времен. Шекспир использовал сновидения и их образы в своем творчестве. Эдгар Аллан По в XIX веке писал: «Разве вся наша жизнь — не сон?»

 

У истоков анализа сновидений

В XIX веке сны вновь подверглись осуждению этим рационалистическим временем. Развитие науки поставило под сомнение мифы и сны, назвав их предрассудками, но наряду с этим пришло и новое веяние. Ученые начали понимать, что сны — это не некая божественная субстанция, отделенная от сновидца, но продукт человеческой психики, а следовательно, инструмент для самопознания и поведенческой ориентации. В Германии, где философы начали разрабатывать теорию бессознательного, уже научно была обоснована связь между сновидениями и личностью. Примерно в тот же период во Франции психологом Альфредом Маури была разработана теория внешних факторов в отношении сновидений. К примеру, звук затачиваемых ножниц рядом со спящим, в эксперименте Маури, приводил к тому, что спящему снился перезвон колоколов.

В это время английский исследовательфизиолог Дэвид Хартли пришел к выводу, что сны — это отражение впечатлений и событий, которые человек вобрал в себя будучи в сознательном состоянии. Хартли также пытался ставить диагнозы на основе снов. Таким образом, была подготовлена сцена для выхода «пионера» психоанализа и создателя теории подсознания Зигмунда Фрейда.

В 1900 году Фрейд опубликовал свою книгу об интерпретации снов. Фрейд был далек от теории сновидений как ответа на внешние факторы раздражения; он считал, что в сновидениях символами зашифрованы потаенные желания человека.

Всю свою жизнь Фрейд пытался расшифровать образы подсознания. Диапазон разработок Фрейда слишком широк, чтобы делать обзор их в данной книге. Достаточно сказать, что он пользовался методом, названным методом свободных ассоциаций, чтобы найти истинное, подсознательное значение образов сновидений. Суть этого метода заключается в следующем. Человека просят рассказать о том, что ему снится, и об ощущениях, которые эти образы у него вызывают. На основании этого исследователь делает вывод о подсознательных мотивах сновидца. По Фрейду, сновидец всегда может вспомнить несколько ключевых образов своих сновидений, которые сделают понятным общее содержание сна. После анализа серии сновидений становится очевидным значение и содержание снов — именно это Фрейд назвал скрытым (латентным) содержанием.

Он чувствовал, что символы сновидений раскрывают те «нежелательные» мечты, мысли и желания, которые отказывается принять обычное бодрствующее сознание: эротические желания либо инстинкт насилия в человеке. По Фрейду, большинство из этих желаний и ощущений перекликается с детскими ощущениями и желаниями, такими, как желание инцеста или желание убить родителя идентичного пола из чувства ревности.

Надо, однако, отметить узкую фиксированность понятий на одних и тех же символах у Фрейда. Например, он писал: «... Нет сомнений, что всякого рода оружие или инструмент является символом мужского полового органа...» Он также предлагал однотипную интерпретацию комнат, помещений — как женщин и женской сущности, а, например, буфета или экипажа — как женских половых органов. К несчастью, эта теория игнорировала ту уникальную взаимосвязь, которую имеет индивидуум с символом, характерным лишь для него. К тому же упускалось из виду богатство значений, которые имели символы применительно к прошлому, настоящему и будущему. Но, настоятельно полагая, что сны — это символическое осуществление подавленных желаний, Фрейд не придавал никакого значения прямым сопоставлениям и непосредственным событиям в сновидениях, что породило разногласия между ним и многими его современниками. Среди них был и бывший поклонник Фрейда Карл Густав Юнг.

Юнг сделал немало в области анализа сновидений. Он чувствовал однобокость и узость теорий Фрейда, однако воспользовался некоторыми понятиями, введенными им. Юнг предположил, что сны — это более чем просто отпечаток неосуществленных и подавленных желаний и страхов. Он счел, что Фрейд слишком уж фокусировался на инстинктах и игнорировал весь спектр человеческого опыта, такие, например, его аспекты, как религиозные фантазии, воспоминания и надежды. Вместо того чтобы полагаться в исследованиях на метод свободных ассоциаций, Юнг разработал собственный метод. В нем компоненты сна анализировались на уровне ощущений. Это могло бы привести к метафизическому осмыслению. Если, например, человек видел во сне, что он держит в руках лягушку, его просили призвать на помощь ощущения и вообразить, а затем описать, какова текстура кожи животного, его вес и прочее, — и с чем это вся связано в жизни сновидца.

Юнгом также была выдвинута теория подсознания общества: по его мнению, это форма примитивной памяти, разделяемая всеми. Им были разработаны грани человеческой психики, ее типы. Эти грани будут рассмотрены ниже. Юнг значительно расширил понятия и углубил возможности интерпретации снов, а также разработал ряд полезных методик для понимания сновидений и работы с образами.

В отличие от Фрейда Юнг углубленно исследовал мифологию, алхимию и примитивные культуры в целях понимания всех тонкостей человеческой психики и символизма сновидений. Концепция мысли, по его мнению, более связана с душой, нежели с мозгом, в особенности в примитивных обществах. Громадная часть видения мира у примитивных, необразованных людей связана с интуицией и богатым воображением.

 

Сон, разделенный с другими

Во многих примитивных обществах нашего времени сновидения считаются языком души, ее выражением. Современные антропологи исследовали и задокументировали способы использования снов этими народностями в повседневной жизни.

Американские индейцы всегда подходили к своим снам с уважением и видели в них важную роль в воспитании юного поколения. Культура австралийских аборигенов основана на снах; в своих сновидениях они получают послания божеств и «инструкции», которые они применяют в своей практической деятельности. Народность зулу в Южной Африке рассматривает сновидения как послания своих предков, в то время как ирокезы в Северной Америке видят в них выражение желаний и стремлений души человека. Они считают, что сны могут служить указателями, возможно, в закодированной форме, наиболее секретных желаний и чаяний.

Индейцы племени наскапи, обитающие в лесах Лабрадорского полуострова в Канаде, полагаются на сновидения для руководства в жизненных коллизиях. Эти суровые охотники, живущие изолированными семейными группами, разделенные лесами и болотами, не имеют общей племенной религии, племенных обычаев и культов. Поэтому охотникунаскапи приходится полагаться на свой внутренний голос, интуицию и почти бессознательные ассоциации. При таком образе жизни душа и ее «голос», выраженный в снах, — единственный компаньон и попутчик: наскапи называют его «великим человеком». Прислушиваясь к его голосу в снах и пытаясь разгадать значение символов в сновидениях, наскапи верят, что им может быть даровано высшее доверие «великого человека», который пошлет избранным лучшие сны. Мотивы сновидений постоянно появляются в произведениях искусства наскапи. В ответ им в снах являются «откровения», как именно поступить в той или иной жизненной ситуации, как обращаться с внешним миром, с природой. Охотники даже пользуются сновидениями для предсказания погоды и сопутствия удачи в охоте, от которой напрямую зависит существование семьи.

В центре Малайи, в горной стране, живет племя сенойи, которое также свято верит в пользу снов. Эти люди образуют единое сообщество, более коммуникативны, чем индейцы наскапи, и их отличает почти утонченное знание психологии. Они воспринимают сновидения как науку, которой обучают своих детей с малолетства. Каждое утро отец вместе со старшими сыновьями анализирует сны всех своих детей; учит их, как правильно использовать толкование сна, более того, инструктирует, каким образом действовать соответственно этому сну будущей ночью, то есть погружаться в «осознанный сон», сновидение с элементами попутного осознания. Этот тип сна характерен лишь для высокоразвитого сознания. Если, к примеру, человек сообщает, что видел во сне себя плывущем по реке или нашедшим ценную добычу, то его инструктируют, куда именно он должен плыть во сне будущей ночью, чтобы добыть чтонибудь ценное для племени, или же что он должен поделиться будущей ночью своей добычей с соплеменниками. В этом случае физическая и эмоциональная энергия, накопленная во время сна, полностью внедряется в сознание и находит себе направленное и осознанное использование.

Очень важен и тот факт, что, обсуждая совместно с другими свои сны, дети всегда чувствуют себя социальными партнерами взрослых и всегда будут приняты своим обществом. Возможность передать свои ощущения и поделиться психическими переживаниями с другими льстит детям. Они очень зависимы от того, как воспринимает их общество, а также от одобрения и критики взрослых. Возможно, именно этим объясняются миролюбие и доброжелательность, характерные для этого племени.. Таким образом, создается впечатление, что мы, люди западной цивилизации, утеряли чтото очень важное, игнорируя наше существование в снах. Если мы будем игнорировать такие инстинктивные стороны нашего сознания, как жизнь во сне и внутренние психические процессы, то как же сможем мы понять и принять другую личность? Других людей?

Дельфийский оракул както сказал: «Человек, познай самого себя». И мы можем начать делать это с записывания, например, наших снов на следующий после сновидения день.