второе письмо к Богу

Вспомни меня, мой друг...
В царстве бетонных плит
рвется ветер из рук,
полотнище бурлит.

Каждый его хлопок,
как торопливый кнут,
заверяет итог
скоротечных минут.

Выхваченный окном
беспокойный простор
мечется за сукном
перепутанных штор.

В полумраке, вовне
всяческих ссор, ругни,
мы с тобой наравне
ненадолго - на дни,

на часы... Полусвет
проявляет черты
тускло, реалий нет
в этом мире, и ты

растворяешься в нем,
ты не виден почти. -
Отгородившись днем,
и оставаясь один,

вспомни меня, не плачь -
все случится опять,
то, что несется вскачь,
не повернется вспять

так уж просто. Поток,
нас влекущий вперед,
в этом движеньи строг,
и знаменье не врет

понапрасну, и наш
взласканный на слуху,
взятый на карандаш
кем-то там, наверху,

выдуманный побег
состоится, как рок,
как недоступный век,
впущенный на порог.

Полусвет. Посмотри -
отражает трюмо
все предметы внутри
этой комнаты, но

их отрешенный вид -
друг от друга, от нас -
почему-то корит
и удивляет глаз.

Оборотням сродни,
страсть позабыв и страх,
повисают они
в разных своих мирах.

Схваченные вдвоем,
неподвижны, немы,
каждый в мире своем
отражаемся мы. -

Стертый коврик для ног.
Покрывало. Кровать. -
Кто из нас одинок
больше, надо ли знать? -

Незакрытых дверей
узкий косой проем. -
Кто был к кому добрей,
мы едва ли поймем. -

Смятая простыня.
Зеркало наших снов. -
Ты бежишь от меня
по границе миров

к свету. Счастливый путь.
Сохрани тебя бог.
Лишь, оступаясь чуть
в раздвоеньи дорог,

вспомни меня, мой друг...
Ливнем насквозь прошит,
непокорно упруг,
ветер все ворошит-

ветер ярится, тщась
о стекло истолочь
чью-то скупую связь,
безрассудную ночь,

но среди пустоты
в подступающем дне
отражаешься ты,
возвращаясь ко мне.

Фишки швыряя в круг
черно-белых полей,
вспомни меня, мой друг,
не суди, не жалей.

Отражаясь на миг
в растворенном окне,
словно времени вскрик,
ты посылаешь мне

из неуютных стен
зазеркальной глуши
взмывшего надо всем
состоянья души

полузабытый знак -
и, увиденный вновь,
он неизменен, как
неизбежна любовь.