моих раздумий. Ропщут пилигримы.
Скупые дни как пища для ума
не впечатляют, холодом гонимы.
И будто кто-то, уж в который раз,
зовет сразиться хоть до первой крови
и, встретив недвусмысленный отказ,
скрывается, не пойманный на слове.
Мороз
и скука. Хочется уснуть,
не шевелиться и не слышать вьюгу.
Раздумие мое, не обессудь,
давай с тобой перенесемся к югу -
в какой-нибудь прибрежный городок,
поближе к морю, к запахам портовым,
где, пробираясь в сумеречный док,
чужой корабль вздымается остовом
костистым
над смущенною водой.
Причалит он, и спустится по сходням
скиталец, поводырь немолодой -
измученный, оборванный, в исподнем.
Когда-нибудь - за час до красоты,
в неделю смуты, вздохов, причитаний -
вернется он и наведет мосты
в провалах торопливых сочетаний,
не
слышных мне, и шаткая броня
расступится под окриком набата,
история придумает меня,
как я ее придумала когда-то,
и наугад, не выбирая путь,
вдоль побережья, в сутолоке пенной
он побредет, ссутулившись чуть-чуть,
скиталец наш - непонятый, нетленный.
И
я усну и что-то сброшу с плеч,
усну нечутко, каменно, устало -
на разговор уже не хватит свеч,
коль на строку молчания достало,
чтоб переждать, не помня ни о ком,
все выходы законопатив ватой,
то время, где пугают тупиком,
ухмылкой задирая глуповатой.
Мои
новые работы
и работы за последние два года
можно посмотреть, нажав на любую цифру
100
101 102
103 104 105
106 107
108
109 110
111
112 113
114 115 116
117
118 119 120
121 122 123
124 125 126
127 128 130
131 132
133 132 132 136
136 137 138
139 140 141
142 143 144
145 146 147
148 149 150
151 152 153
154
155 156 157 158
159 160 161
162 163 164
165 166 167
168
169 170 171
172 173 174
175 176
172
© 1997-2002
