Сегодня вторник.
Нехороший день -болят колени,
наверное, опять мигрень-
повсюду пыль и мало дров,
и чем-то подгоревшим,
несет из кухни -
чувствуешь, сверчок?-
похлебкой, не иначе...
Стыдно думать,
но я похоже, снова заворчала,
как век тому назад.
Что это, старость?
Подкравшийся короткий эпизод возмездия?

Но я не так грешила чтоб этого бояться-
как на твой досужий взгляд?
Ведь ты-то уж, наверное,
не молод,
но едва ли удручен возмездием.
Скажи,
какие страхи гнетут тебя?
О чем
ты размышляешь-
о теплой печке?
О вчерашнем госте?
Его картины- жуткая мазня,
однако мне, ты знаешь,
трудно передать, как просто
это все проходит мимо,
меня не задевая.

И, на самом деле, мне
неспокойно только от одной
невнятной вещи -
с той глухой поры, как
умерла сестра,
никто не в состояньи
так сварить похлебку,
как я люблю- представь, никто не может, у всех выходит плохо-
у друзей, у прочих...
Знаешь, надо взять
побольше лука,
крупную фасоль, и все
варить отдельно - и
только после смешать,
она одна умела все
не перепутать - ставила на стол
и гладила меня по голове,
когда я ела... Мне страшно без нее,
ты понимаешь? -
Знаю, понимаешь...

Что мне осталось-
темные круги глазниц
под беспокойными мазками,
сухие гроздья
сбывшихся предчувствий
и ветренные оргии
созвездий,
когда озноб пронзает
под плащем... -
Совсем немного.
Пустота скупится.
Откликнись, -
мне тоскливо здесь,
колени ноют,
надоевший климат
меня убьет...
она не отвечает-
ты понимаешь?- ничего не сделать...

Когда я с этим свыкнусь -
через год? Нескоро же...
Меня тревожит время,
оно неласково ко мне
и чем-то враждебно мне,
как глаз ростовщика
через дорогу,
как ухмылка ведьм
и сытая неторопливость знати.
Ты знаешь, все неласковы со мной,
но время проницательней-
пожалуй, его не обмануть,
как я могу всех удивить-
одним мазком,
почти неотличимыми
штрихами, способными
перевернуть судьбу наоборот.
Но время не поймаешь
за пояс и к холсту
не подведешь...

Довольно, впрочем,
пусть приходит ночь-
спокойная неспешная пора
моих всесильных
призраков.
За ними расступятся
преграды темноты
и можно будет думать о скале,
дразнящей небо
острыми углами
и отчего-то ставшей выше неба,
и сблизившей далекие цвета-
такие, о которых я не знала
до этого... О да, она стоит
как будто в основании
всего простого, но одно прикосновенье к неомертвелому,
живому камню
меняет суть вещей,
и даже люди
настолько переменчивы
на нем что можно их
простить.
Прости и мне...

Я буду думать о скале,
сверчок,- вживаться
в неизведанные жизни,
пока угли не превратятся
в пепел- до поздних сумерек,
когда и ты откликнешься.
Ты не помеха мне.
Меня смешит твой
незлобивый голос,
и нам с тобой легко,
не так ли, друг?-
нам на двоих вполне
хватает пищи,
и есть о чем поговорить, -
так что ж,
давай сверчок,
тоской не тяготясь, напрягшимся переливаясь горлом,
пой песню,
верещи напропалую-
я чувствую,
тебе не спится нынче...